“Он снимал уличную фотографию. Однажды мы с ним ехали в метро, подмышкой он держал батон белого хлеба, в руках фотоаппарат. Я предложил подержать хлеб, чтобы не мешал, но Гроусс заметил, что фотографу с хлебом больше доверяют, думают, что он свой парень."

“В 2005-м мы были штатными фотографами агентства недвижимости. Я тогда только начинал снимать, а Гроусс был матёрым опытным фотографом, разница в возрасте и опыте была сильна, он мне казался очень взрослым дядькой, я его так и записал в телефоне: «Дядя Гро».

И какое-то между нами возникло приятельство, какие-то ниточки. Я смотрел на его снимки и постепенно понимал, что мой знакомый Дядя Гро - настоящий одержимый наблюдатель, редкого таланта человек.

Кажется, что зарабатывал он совсем другой фотографией – свадьбы и праздники, модельные съёмки, те же интерьеры и даже «фото на документы». А в остальное время он маниакально снимал людей на улицах. В своём Одинцово, в прочем Подмосковье и в Москве. Кажется, что многие его кадры сделаны просто по дороге на работу или с работы, или на каких-то прогулках по району.."

“И кадры эти в большинстве своём неброские – в том смысле, что на зрителя не бросаются и ничего такого зрелищного не происходит. Снимать так было не принято; считалось, что в стрит-фотографии непременно должен быть тот самый «решающий момент» или конфликт, или какая-то яркая эмоция – вот как у питерского фотографа P или московского фотографа J, вот они ловят! Или чтобы всё сложилось в живописную композицию, как у фотографа M. Но кажется, Гроусс вовсе не стремился ловить что-то непременно зрелищное и конвенционально «красивое»."

“Смотришь, и поначалу даже думаешь: ну и что тут особенного, и зачем это выставлять? А потом – видишь. Видишь, как в этих карточках проступает живая жизнь, отражённая внимательно и с любовью. Проступает тихое обаяние повседневности.

Впрочем, и проходных (в прямом и в переносном смысле) снимков он тоже выкладывал множество; мне кажется, он настолько влюблялся в каждый пойманный фрагмент мира, что не в силах был его не показать. В этом я его очень понимаю, у меня та же болезнь."

“А иногда он делал подлинные чудеса. Я смотрел и думал: «Вот как ты это увидел и поймал?». Я даже спрашивал – как он это снимает, Гроусс как-то отшучивался.

В какой-то момент на вопрос: «А какие сейчас у нас сильные фотографы?» я начал отвечать: «А ещё есть Гроусс, но его мало кто знает». И вот парадокс: я скрупулёзно изучал историю фотографии, скачивал архивы классиков и современников, а снимки Гроусса – не скачивал себе. Потому что зачем, если он вот тут, рядышком, активен в сети, и мы иногда переписываемся и подаём друг другу одобрительные сигналы."

“Но его снимки меня вдохновляли очень. Они мне говорили: самая обычная повседневность достойна того, чтобы в неё всмотреться. И не обязательно искать какой-то «решающий момент» или яркую ситуацию, жизнь прелестна именно своим несовершенством. В самой обычной будничной ткани можно увидеть очень много, стоит лишь всмотреться. И совершенно не глупо выкладывать снимки, в которых ничего не происходит.

Может быть, Гроусс и не ставил себе задачи создать такой манифест: мол, будничность тоже достойна быть увиденной! Но его кадры говорили мне именно это."

“И когда я сейчас думаю о Саше, вспоминаю старую байку Дмитрия Горчева про Предназначение.

Там очень верная мысль: если человек увлечённо занимается какой-то вроде бы никому не нужной фигнёй – стало быть, в этом и есть его предназначение. А награда от мироздания за это человеку при жизни совершенно не положена; может быть – будет, а может, и нет."

“Может быть, фотография и была его главным способом общения с миром? В его соцсетках нет текстов, только изображения.

И когда мы говорили голосом, я его понимал. А текстовые сообщения от него я понимал намного хуже."

“Казалось бы, интернет должен помнить всё, - а на деле он оказывается в дырах и невозвратных прорехах. Гроусс несколько лет выкладывал фотографии в ЖЖ, но через какой-то сторонний фотохостинг, который теперь уже схлопнулся. Там остались комменты, обсуждения, но вместо изображений – пустота...

Парадоксальным образом в сети осталось «что-то из раннего», карточки в маленьком разрешении, из тез времён, когда изображения грузились долго. Но они не раскрывают его уличную фотографию. И не на что давать ссылку.

Но я ведь помню, какие были кадры – и из будней Одинцово, и из пригородных электричек (у него была целая серия «Пригородное сообщение»)..."

В 2017 году на радио Regnum вышел
15-минутный диалог с Александром Гроуссом:

"Разговор пойдёт о высоком косноязычии в фотографии, выдержке выживания в профессии, метафизике повседневного в работах фотохудожника. Хорошие фотографии лучше всё-таки долго и пристально смотреть, но, оказывается, и слушать мыслителей от светописи тоже бывает крайне небезынтересно. Особенно, если коротко. Что я вам и предлагаю.

Сейчас фотоаппараты доступны всем. а про талант никто не задумывается. Тем интересней послушать людей, которые тратят на фотографию лучшие секунды своей жизни."

“Он был особенным человеком — творческим мечтателем с добрым и искренним сердцем. Его светлый, хоть и меланхоличный, взгляд на мир трогал души всех, кто его знал"